Поддайся соблазну. А то он может не повториться.
Рады Вас приветствовать Этери_!
Наш новый Мастер! :)

Добро пожаловать!!!


#1
Пожалуй, не зря Стефана выгнали из школы чародейства. Он был не самым ретивым учеником, и сам догадывался, что пришелся не ко двору, но все таки было обидно. Как-то утром его вызвал декан, молча вручил диплом, где стояло лаконичное "не доучился", и дал день на сборы. Стефан вышел из родной школы с котомкой на плечах и вздохнул свободно: теперь он может делать все, что захочет. Просто ему было очень интересно - за что же все-таки его выгнали? и что сказали приятелям?
Он шел, куда глаза глядят. Построил себе избушку посреди леса, но ночевал в ней редко. Соседи-лешие видели порой, как Стефан возвращается с мешками чего-то, но так и не смогли разведать, что колдун-недоучка приносит домой. А впрочем, какое им до этого дело? Стефан с удовольствием пил с ними вечерами настоянную росу, помогал чуток с облаками, когда в лесу становилось уж совсем душно и всегда рассказывал забавные школьные истории. и ни один леший, хоть и заглядывал украдкой в окно, никогда не попытался узнать, что же делает сосед.
А Стефан ходил по гродам и деревням, усаживался за липкий стол в трактире или на сенокосе в сторонке и слушал разговоры. Иногда его прогоняли, иногда звали посидеть и угощали брагой. Стефан был замечательным собеседником: он всегда молчал и внимательно выслушивал случайных знакомых. И возвращался ночами в избушку, таща на себе что-то неизвестное в мешках.
Однажды к Стефану забрел на огнек его школьный друг Шая. Шая закончил школу с отличием, обосновался в городе и имел большую клиентуру. Но Стефан еще помнил Шаю как большого выдумщика, беспокойного малого, что вечно вляпывается в какие-то истории. Вот и теперь, не сиделось ему на месте, решил проведать старого товарища.
Вечером, когда камин разгорелся, блины были съедены дочиста, а трубки отлично дымили, Шая поинтересовался, а чем вообще Стефан занимается? Тот покраснел, и вдруг решительно встал и повел друга в подвал.
- Тебе первому показываю, - таинственным шепотом произнес Стефан. - Вот!
Перед Шаей стояли бочки. Большие, добротные, заколоченные бочки.
- Что это? - удивился он.
- Историю солю, - буднично ответил Стефан.
И, отвечая на недоуменный взгляд друга, пояснил:
- Историки - они что делают? Берут факты, и пытаются состряпать из них интересное блюдо. Такое, чтоб им съедобно было. А я просто собираю их, и солю, чтоб не пропали. Знаешь, такие факты порой попадаются - временем изъеденные, не разберешься толком, что к чему. А я и не буду разбираться, не моего ума дела. Что собрал - храню. Не пропадет.
Шая долго рассматривал колдуна-недоучку, и лишь потом спросил:
- Тебе это зачем?
- А затем, что я никогда не узнаю, какое блюдо скормили вам в школе про меня. Я сам про себя факты не могу собрать - все равно хоть как-то неправда получиться. НО пусть про других будет, вот, целая коллекция.
Он с гордостью посмотрел на бочки.
Шая поинтересовался:
- У тебя каких историй больше - хороших или плохих?
- А я их не сужу, - подмигнул Стефан. - Просто солю.
Возвращаясь домой, Шая задумался над тем, что увидел у друга. У Стефана был редкий талант - не судить. Пусть солит, возможно, эти бочки пару сотен лет спустя будут важнее его диплома и колдовства.
http://www.diary.ru/~letters-to-etery/p64376655.htm#more1

#2
Мой сынишка очень любит возиться с пластилином. Последнее время он экспериментирует с цветами: то у него серо-голубой выходит, то нежно-сиреневый. Уж не знаю, что там Богдан сегодня намешал, но цвет у него получился замечательный, темного золота. Он выложил на белом листе длинную ленточку из этого пластилина и прибежал ко мне похвастаться:
- Смотри, мам, это дорога к правде!
И убежал, оставив меня, в изумлении разглядывающую Путь, созданный моим сыном. Мне грезились идущие по дороге рыцари, так и не нашедшие правду. Матери, спасавшие детей, жены, что оставались верными могилам. У дороги не было длины, она была полита кровью всех тех, кто не дошел. Или дошел уже после смерти, но нам не узнать об этом. Что же ты сделал, Богдан? Куда ведет твоя дорога, кто выбирал ее, кто решал, будет ли она узкой или широкой?
Умела ли я идти по той дороге? Я не знала. Мне всегда казалось, что каждый сам знает, где начинается для него бесчестие, но не размазывали ли мы с годами границы? Не тускнела ли красная черта, закрашенная общими словами о терпимости, нежеланием вступать в конфликт и просто ленью? Спроси меня кто, я не смогла бы сказать, куда ведет моя дорога.
Перед сном я решила не читать сыну книжку, а придумать вместе с ним сказку о его дороге.
- Куда она ведет, Богданка? Где правда? – осторожно поинтересовалась я.
- Правда – это там, откуда больше никуда не надо идти, - сонно ответил сынишка. – Конец дороги, понимаешь, мам? Пришел туда, и все, ты уже все узнал.
Я достала из ящика с игрушками маленького человечка.
- Вот, смотри, он идет, - человечек в моих руках прыжками продвигался по дороге из пластилина.
Сын немедленно отобрал его у меня и провел его еще несколько сантиметров, а потом уложил на лист бумаги.
- А теперь он упал! – спокойно констатировал Богдан.
- Ему больно, - тихо произнесла я. Хорошо, что он еще не знает, насколько это тяжело – падать. Наверное, потому что его боль пока еще не сильней разбитой коленки. Его совесть совсем юная, она еще не привыкла болеть.
- Нет, - отмахнулся сын. – Просто тем, кто падает, трудно найти потом снова эту дорогу.
Целуя малыша перед сном, я думала о тех, кто упал с дороги, и больше никогда не нашел ее. Они идут уверенным шагом по другим дорогам, но им не суждено найти ту единственную, которая ведет к миру с самим собой. К правде. К миру, откуда не нужно идти дальше.
Много лет я хранила дорогу из золотистого пластилина. Когда Богдану исполнилось двадцать, дорога вернулась к нему. Мне пришлось напомнить сыну ту вечернюю сказку.
На следующее утро Богдан позвонил мне.
- Мам, я, кажется, понял, что это! - в его голосе был детский восторг. – Это же совесть!
Совесть. Дорога, с которой так легко упасть. И по которой так тяжело идти, но в конце ты приходишь к самому себе.
http://www.diary.ru/~letters-to-etery/p69530950.htm#more1

@темы: Приветствие