Поддайся соблазну. А то он может не повториться.
Хочу познакомить вас с нашим 10-ым, юбилейным, Мастером!
Это Melissa Mao
Добро пожаловать! :)



опий
Вспомни, Джеймс. Вспомни.

Джеймс помнил, что когда-то, миллионы лет назад, он был мальчишкой. жизнь предоставила ему полную свободу - делай,
что хочешь, говори, что хочешь, живи, как хочешь. он все делал, как хотел.
он носил клетчатые штаны (длиною как раз по вечно разбитые коленки) на подтяжках, пуловеры и серые гольфы. и кепи.
как и все мальчишки в то время.
Джеймс - тощий, вечно в синяках, царапинах - ему не сиделось на месте, он постоянно влипал в истории, дрался с ровесниками,
давал им тумаков, потом ровесники приводили старших братьев, а старшие братья давали тумаков Джеймсу; лазал через заборы,
тырил на рынке яблоки, конфеты и горячие пирожки с мясом.
еще у Джеймса было два лучших друга - Том и Макс. первый научил Джеймса играть в криббедж и курить, второй - ругаться.
а еще была подружка, Нэнси, девочка-веснушка. вся такая солнечная - молочная кожа, тонкая-тонкая, а на ней -
- россыпь светло-рыжих точек - веснушек, еще у нее были вьющиеся золотистые волосы, непослушные, вечно выбивающиеся
из прически, пахнущие полем, летом и солнцем, и лучисто-серые глаза. и пухлые красные губки - казалось, укусишь -
- и вместо крови потечет вишневый сок.

потом Джеймс вырос, и счастье перечеркнула война.
она до сих пор снится ему по ночам - грязь, голод, шум, крики, взрывы, выстрелы, раздавленные, расплющенные, изуродованные,
мертвые тела - мясо и кровь, кровь, кровь... Джеймс просыпается в холодном поту.
Джеймс выжил. Том пропал без вести, Макс погиб в одном из первых сражений, а Нэнси - она умерла в самом конце войны,
не то от оспы, не то тупо от голода. а может и от того, и от другого.
а ведь он собирался на ней жениться.
Джеймс остался один.

конечно, через некоторое время все наладилось - Джеймс женился на довольно обеспеченной женщине, намного старше его,
некрасивой, сухой, педантичной до мозга костей. она родила ему дочь.
Джеймс хотел воспитать ее так, чтобы она была такой же, как Нэнси - жизнерадостной и солнечной, но в скором времени
стало ясно, что дочь - копия матери.

у Джеймса опустились руки.
наверное, тогда он и пристрастился к опию.
заключил договор с дьяволом.

да - он до сих пор помнит чертова китайца - маленького сморщенного старичка в красном халате.
у китайца была длинная коса и своя опиумная курильня.
китаец ободрал Джеймса до нитки.

и опять, опять вся жизнь, слабая, еще не окрепшая, кое-как построенная, состоящяя еще только из планов и надежд, полетела
к чертям.

следующие несколько месяцев он все свободное время проводил в мрачном сыром сарае, где у входа был приклеен кусочек
желтой бумаги. в сарае стояли кушетки, покрытые плетеными циновками, на кушетках лежали люди - странные, страшные,
с блуждающими по помещению пустыми взглядами, болезненно бледные, полумертвые, люди, находящиеся не в этом мире,
окутанные грезами и едким удушливым туманом - и медленно погружались в сон; и в темноте мерцали лампочки для
раскуривания.
китаец кланялся и улыбался Джеймсу, и эта улыбка казалась самой отвратительной вещью на свете. гад, ублюдок, дьявол.
ведь знает же, что никогда, никогда Джеймс не сможет отказаться...

но нет. дьяволом был не китаец.
человек - всего лишь верный его слуга. настоящий дьявол прятался в трубке для курения опия.

вспомни, Джеймс. вспомни...

http://proza.ru/2009/08/29/51

мынемы
Темнело.
Зажигались окна.
Ты стоял, в своем дорогом черном пальто, и нервно сжимал в покрасневших от холода пальцах тлеющею сигарету, а ветер совсем запутался в твоих влажных вьющихся волосах.
Можно было пойти домой, но дома пусто и холодно. Дома сквозняки гуляют по комнатам.
Окна манили своим ровным желтым светом.
А за окнами – за окнами люди рождались, умирали, влюблялись, ссорились, били посуду, кричали до хрипа, нервно курили на кухне, мирились, занимались любовью. Какая-то девочка, с сухим, совсем недетским лицом играла на фортепиано, какой-то старик задумчиво курил трубку, а на коленях у него спала кошка, какая-то девушка плакала, размазывая черные струйки слез вперемешку с тушью по щекам.
Еще были спящие, запутавшиеся в липкой паутине снов, в разводах фиолетового и эфемерного, тонкими каблуками задевающие звезды, провалившиеся в пресловутую Кроличью Нору, туда, где нет ничего невозможного, вне досягаемости, вне зоны доступа. Вне. Не в твоем мире.
А еще дальше, лет шестьдесят назад, в такой же холодный вечер на окраине города стоял фургон с солдатами. Они наливали обжигающе горячий чай из термоса в надтреснутые кружки и смеялись, а какой-то тощий мальчишка без имени-фамилии в грязной рубашке получил тяжелую круглую монету за то, что передал записку от солдата его возлюбленной.
Тот старик с трубкой наверняка это помнит.
Где-то недалеко гремела музыка, сигналили автомобили, помятый пьяный мужик с жуткими шрамами от оспы на лице споткнулся и выругался.
Ты любишь подглядывать за ними. За Обычными Людьми. У них есть свои маленькие победы и поражения, свои маленькие скользкие секреты. Они спрятаны в деревянные шкатулки, и Обычные Люди хранят ключи под подушками, и ни за что, никогда, никому их не покажут. Обычные Люди тычут в нас пальцами, говорят, что мы другие...

http://proza.ru/2008/01/26/40

@темы: Приветствие